Back on board или первая заметка начищающего европейца

Николь уходит на работу в 6:30. Я не верю своим глазам (или не верю будильнику) - так рано даже птицы не поют, а она уже в костюме и на шпильках хлопает дверью. Я проваливаюсь в сон. Автоматически отмечаю за пол секунды до отключки, что повторяется московская история, когда я могла спать по сотне часов в сутки.

Мучающая совесть, похоже, живет отдельно от меня, ибо я то сплю, а она - нет, заноза. Через час я уже на ногах. Оказывается, нет хлеба. Не могу я без него начинать день. А кофе уже стынет и призывно источает аромат нежного орехового пралине. Думаю, через пять минут вернусь - я ведь только за хлебом выйду! В чем была, в том и пошла. Я думала, что сказки про европейцев в пижамах утром в продовольственных магазинах и булочных лавках - сущие сказки романтичных натур. Ан нет.

На ступеньках подъезда чуть не убила дверью соседа. Говорю ему, морген! А он, ишь ты, вежливый какой, отвечает на итальянском: бонжорно, белла! На мой деликатный вопрос является ли сосед знойным итальянцем, чего, впрочем, его изящный голубоватый цвет лица не предрекает, он так же вежливо отвечает, мол, извольте, сударыня, испить кофею со мною, ежели соблаговолите, мы из местных австрийских семей вышли. Сажусь к нему на ступеньку в своих фланелевых в синюю клеточку штанах, а мысль о стынущем кофе так и не отпускает. Он мне сообщает в своей чудаковатой манере, что радио у меня из окна шумит на итальянском, вот он и решил, что к нам в подъезд поведались гости из края спагетти. Думаю про себя малодушно: не стану спорить, Италия так Италия. Через пять минут расспросов про Николь (неравнодушен наш многоязычный сосед к ней) я не выдерживаю и бегу мягким аллюром в кондитерскую через дорогу и на второй этаж за своим кофе. И вот мы уже сидим на том же самом месте и делим добычу - крошки от круассана уносит утренний ветер. Стало светло.