Флоренция

Я поехала во Флоренцию в разгар своего кризиса чувств - Майкл дал-таки слабину и упал в мои объятия. Хоть и не совсем трезвый. Меня распирало от радости и нетерпения перед субботним ранним совместным кофе-завтраком на берегу Дуная, и я быстро покидала вещи в сумку и почти побежала на ночной поезд, который увез меня в Италию в понедельник. Любимую, любимую, любимую Италию. Последний раз я была во Флоренции в октябре прошлого года и города не оценила. Отдавая себе отчет о первом ложном впечатлении, я предпочла Тоскану Тель-Авиву за пять тысяч рублей туда-сюда.
Это было мое первое путешествие в полном одиночестве. Поначалу было страшно. Поначалу шел дождь. Я сильно вымокла, но с первой до последней секунды жадно не могла надышаться флорентийским сладким воздухом - когда вдыхаешь много воздуха, ощущаешь маленький объем легких, а больше воздуха туда уже не вмещается, быстро-быстро выдыхаешь, чтобы скорее вдохнуть снова. Не надышаться.

Я очень люблю флорентийский Дуомо. Если бы не люди вокруг, я бы, наверное, упала в лужу на брусчатке, запрокинула бы голову и стонала от счастья.
Дождь кончился, а я купила себе новые классные ботинки, выключила телефон и пошла куда глаза глядят. А глаза глядели на холм, хотелось подняться повыше и обнять город крепко-крепко. Я шла по серпантинной дорожке, ведущей к площади Микельанджело и ахала вслух. Не могла поверить в происходящее. Передо мной был город, застывший в прошлом. Сотни-сотни крошечных рыжих крыш, как чешуя на рыбе - и посередине купол собора, огромный, будоражащий сознание. Город разрезает и сшивает воедино мутная речка Арно. И все это будто только для меня, хочется взять Флоренцию на руки и унести, увезти с собой, положить в коробочку и тайно, когда папа спит, открывать ее и плакать от счастья, заливая древний город слезам, как тогда - январский теплый дождь. Мне хотелось громко кричать от радости. И хочется сейчас.

Следующим утром я подскочила рано-рано и побежала на свидание к городу-загадке, к городу, который точно меня любит. Я пила итальянский каппучино в любимой шикарной кофейне за металической барной стойкой, собирая улыбки барменов, вылавливая заголовки из утренней газеты красивого флорентийца с утренним аперолем, и приступ счастья рвал меня на сотни маленьких алёнушек, резал изнутри; по-настоящему защемило сердце так сильно и так сладко. Мне пелось и танцевалось, мне говорилось по-итальянски, мне смеялось и шутилось, мне рассказывалось истории и мне знакомилось с незнакомцами. Я в один миг нещадно состригла свои золотые кудри у молодого Джузеппе и обрела свободу уличного мальчишки.

Я никогда бы не смогла жить и работать во Флоренции - меня бы убило это цунами-счастье. Но как только поступит первый сигнал бедствия с корабля, билет Москва-Флоренция будет лежать в верхнем ящике стола.